Сколько часов я прослушал яндекс музыка
Перейти к содержимому

Сколько часов я прослушал яндекс музыка

  • автор:

Как работает Моя волна — и откуда она знает, что мы хотим послушать

В ноябре 2021 в Яндекс Музыке появилась новая фича под названием Моя волна. Это умный алгоритм, который подбирает бесконечный персональный поток музыки под каждого слушателя.

Что интересно: заявлялось, что алгоритм умеет быстро учитывать реакцию слушателя и корректировать свои рекомендации на ходу. Трудно сказать, у кого сейчас есть аналогичные решения. Фанаты Spotify хвалят их рекомендации, но они представляют собой просто шесть плейлистов «Микс дня». И сколько бы сердечек вы не нажимали, это может на что-то повлиять только при составлении следующих плейлистов. А это как-то нерасторопно.

Со временем стало известно о еще одной значимой особенности Моей волны — речь о ее способности бустить прослушивания артистов, даже если их пока не знают никакие эксперты и не подписал никакой лейбл. Объясним это на тиктоке: все знают, что китайское приложение быстро замечает, какое видео внутри него начинает вируситься — и сразу же показывают его все большей аудитории. Похожим образом Моя волна отлавливает песни, которые заходят слушателям, и начинает чаще и больше рекомендовать именно их. Любой программный директор с радио сказал бы команде Яндекс Музыки, что так делать нельзя, ведь люди любят слушать то, к чему привыкли. Однако за время работы Моей волны уже появились успешные кейсы, когда артист всего за месяц рос с 500 слушателей до миллиона.

О том, как устроена и что умеет Моя волна, мы говорим в этом интервью с Александрой Сагалович (руководитель сервиса Яндекс Музыка) и Александром Сафроновым (главный по рекомендациям в Яндекс Музыке).

«МОЯ ВОЛНА РЕКОМЕНДУЕТ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПЛЕЙЛИСТЫ». ПОЧЕМУ ВСЕ БОЛЬШЕ ЛЮДЕЙ НАХОДЯТ МУЗЫКУ ТАМ


— Начнем с вопроса про возникновение Моей волны. Зачем она понадобилась?

Александра Сагалович: Яндекс Музыке в этом году тринадцать лет, и порядка восьми с лишним мы работаем над развитием технологий персональных рекомендаций.

Моя волна — флагман наших рекомендационных продуктов. Мы запустили Мою волну в конце 2021 года, и она принципиально изменила то, как люди слушают музыку. И то, как они находят новую для себя.

До этого нашим флагманским рекомендационным продуктом был “Плейлист дня”. У многих стримингов и сейчас есть такие продукты — рекомендационные персонализированные плейлисты. Это, например, миксы у Spotify, и похожие форматы у других сервисов. Теперь представь, сегодня ты встал не с той ноги, сосед с утра сверлит, собака разбила вазу — и тебе не понравился плейлист. Ты не в настроении, он тебе не подходит, и ты целый день вынужден искать что-то другое. Из-за того что плейлист — статичная сущность, он создается раз в сутки, и это ограничение.

Моя волна бесконечна, это не набор из 60 треков. И самое крутое, что она каждый раз уникальная и новая. Её можно хоть раз в 30 минут включать, она будет изменяться.

И она адаптируется под тебя. Ты можешь отреагировать в приложении или сказать голосом Яндекс Станции: нравится или не нравится, включить на повтор или пропустить трек, и Моя волна поймет, что тебе нужно именно сейчас.

В этом отличие Моей волны, это большой шаг с точки зрения эволюции рекомендационных продуктов.

Был период, когда стриминги хвастались количеством треков на платформе: “А у нас 20 миллионов, а у нас 47, а у нас 54”. Это было оправдано: стриминговые сервисы были скорее каталогами отдельных песен и не всю музыку можно было найти легально. Однако когда счет пошел на десятки миллионов треков — это стало чем-то совершенно непонятным для людей. Такой объем невозможно ни прослушать, ни осознать.

Как технологическая компания, мы увидели большой потенциал в том, чтобы стать проводником, который поможет людям ориентироваться в океане контента и быстрее находить то, что им нужно услышать прямо сейчас. А артистам мы помогаем находить своих людей как можно быстрее. Моя волна стала следующим эволюционным шагом в развитии рекомендационных продуктов.

Александра Сагалович и Александр Сафронов в офисе Яндекса

— Как вы понимаете, что Моя волна работает и развивается правильно? По каким критериям вы это проверяете?

Сагалович: Таких критериев множество, некоторые из них основаны на объективных цифрах, а другие — на субъективных ощущениях.

Первый — это вербальные отзывы пользователей. Мы за ними следим, мы анализируем их тональность. После запуска Моей волны — кратно увеличилось количество упоминаний, количество позитивной обратной связи про Мою волну. То есть среди всех возможностей, которые есть в продукте Яндекс Музыки, именно Моя волна вносит наибольший вклад в позитивное восприятие сервиса.

Но люди могут говорить одно, а делать другое. Поэтому второй очень важный пул фидбэка — это поведенческие данные. Это ключевые цифры, и на них мы ориентируемся. Например, сколько людей слушают рекомендации Яндекс Музыки и как это количество меняется. Потому что чем лучше продукт, тем больше людей им будет пользоваться и возвращаться к нему.

На статистике за месяц видно, что люди каждую неделю возвращаются — это очень важный для нас показатель. Обращаем внимание на то, сколько времени люди слушают, потому что если мы хорошо подбираем им музыку, если мы попадаем в предпочтения, они будут проводить с нами больше времени.

Сейчас рекомендации Яндекс Музыки присутствуют в разных форматах — они пронизывают весь сервис — еженедельно слушают 78% пользователей, а еще два года назад их было около 50%. Мы видим, что Моя волна рекомендует лучше, чем плейлисты — люди часто её слушают, возвращаются, постоянно пополняют коллекцию новыми треками.

И это очень интересно. Есть 100% прослушиваний на сервисе. Часть из них люди нашли самостоятельно — написали «новый альбом Скриптонита» и послушали. А другая часть прослушиваний происходит из рекомендаций. И вторая цифра за последние два года выросла на 32%. Это очень много.

Это реальные поведенческие данные, здесь люди не могут что-то искажать — осознанно или нет. Если в 2020 году рекомендации в среднем слушали 15 часов в месяц, то сейчас слушают почти 19 часов. Почти сутки люди проводят в наушниках, либо со станцией в активном контакте с сервисом.

Сафронов: Наша команда рекомендаций как раз и занимается ответом на вопрос, как понять, хорошо нашим пользователям или не очень. У нас есть множество метрик, которые измеряют качество рекомендаций. Саша уже сказала, что самая простейшая метрика счастья пользователя — это доля пользователей, которые слушают рекомендации. Она не единственная.

Например, мы отслеживаем, как часто пользователь ставит лайки. Кажется, что если мы развиваем рекомендации в нужную сторону, то лайков будет больше. И если мы так изменили наши рекомендации, что пользователь чаще стал нажимать на кнопочку с сердечком, значит, мы двигаемся в правильном направлении.

Сагалович: В чем особенность наших рекомендаций? Мы считаем, что они должны помогать открывать новую музыку. В современном мире, где ежедневно выпускается около ста тысяч треков, это значимая роль.

Мы должны помогать открывать подписчикам Плюса новые треки, такие, чтобы они приятно радовали, вызывали эмоции. Не обязательно новинки. Это просто что-то незнакомое, то, что обогатит слушателя, даст вот это ощущение “ничего себе”. Тот момент, когда ты ставишь лайк и такой: “Я даже не думал, что мне может понравится эта музыка — как они узнали?”. Эту эмоция мы хотим вызывать у слушателей чаще.

Сафронов: Этот эмоциональный эффект “вау, новый трек понравился мне с первого прослушивания», то есть открытие новой музыки, — мы его отдельно замеряем и стараемся увеличивать.

Сагалович: Именно после запуска Моей волны количество лайков на впервые услышанный трек стало на 57% больше. То есть она заточена, чтобы вытаскивать человека за пределы его музыкального знания.

Сафронов: Что мы считаем ценным и важным с точки зрения рекомендаций? Это большой философский вопрос. Наше целеполагание, наша вера состоит в том, что мы хотим помогать пользователю выходить за пределы известного, прокалывать музыкальный пузырь.

Сагалович: При этом, интересно, что математика вообще тебе противится в этом месте. Математика скорее всего скажет: “Ставь знакомую [музыку], будет лучше”.

Сафронов: Да, потому что ты не рискуешь. Ставить что-то знакомое более безопасно.

Сагалович: То есть это очень сильно движется на вере команды [в то, что необходимо] идти вопреки прямым принципам математики. Искать способы, чтобы математика позволяла расширять музыкальный пузырь пользователя. И достигать того, чтобы люди больше и чаще слушали.

Например, сейчас мы активно работаем с редкими микрожанрами, узкой и нишевой музыкой, которая выходит за пределы привычных музыкальных вкусов — хотим их тоже хорошо рекомендовать.

Александр Сафронов в офисе Яндекса

«МЫ НЕ МОЖЕМ НАПРЯМУЮ ПОДКЛЮЧИТЬСЯ К МОЗГУ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ПОКА»: КРАСНЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ И ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ


— Раньше радиостанции верили, что человек хочет слушать знакомое. И боялись поставить что-то новое, потому что человек переключит волну. Удивительно, что вы исходите из противоположной гипотезы — помогать открывать новое. Были страхи, что она не сработает?

Сафронов: Дело в том, что это одна из сложнейших задач для рекомендаций.

Перед запуском Моей волны мы часто сталкивались с такой ситуацией: мы изменяем алгоритм так, чтобы он делал поток более разнообразным, подкидывал пользователям новинки, а им это не нравится, они сразу пропускают эти треки.

Сагалович: Мы называем это “красные эксперименты”. Это когда наши ключевые метрики снижаются.

Сафронов: Красный цвет — все, не катим.

Сагалович: У нас было больше полугода “красных экспериментов”. Когда команде было очень тяжело даже продолжать в это верить. Раз красный, два красный, три красный — не нравится, не подходит.

Сафронов: Есть тысячи способов повышать разнообразие потока, но только один из тысячи будет таким, который понравится пользователям. И в конце концов, мы нащупали такой.

Сагалович: И когда это произошло, запустили Мою волну.

Сафронов: Мы системно работаем над тем, чтобы сделать рекомендации лучше. У нас происходят изменения, которые нас продвигают дальше и дальше в плане открытия новой музыки, шаг за шагом.

— Поразительно, что можно вычислить зависимости и в соответствии с ними найти треки, которые мне понравятся. Это именно так? Или только до некоторой степени?

Сагалович: Саша интересно рассказывает, что значит «треки, которые мне нравятся» — это не только отдельный трек, который ты лайкнул и сохранил в коллекцию. Это и отдельный трек, и их последовательность, и магия, когда после 2Pac «Ambitionz Az A Ridah» вдруг играет Ogi «Envy». Это аудиослепок трека по ритму, или по вокалу, или это набор любимых артистов. Для каждого слушателя это уникальное сочетание различных параметров. Только человеку не под силу сделать такой бесконечный музыкальный поток, который понравится хотя бы одному конкретному человеку, а технологии рекомендаций бесконечно упражняются в этой магии.

Сафронов: Мы хотим улучшить эмоциональный опыт. То, что происходит внутри человека, когда он слушает музыкальный поток. Эмоции — наша настоящая цель, их сложно замерить. Мы не можем напрямую подключиться к мозгу, по крайней мере пока, и замерить уровень гормонов счастья. Поэтому мы оцениваем эмоциональный эффект от рекомендаций множеством разных метрик. Один из способов замерить чувство новизны — лайки на первом прослушивании. Моя волна включает незнакомый трек, а пользователь сразу же ставит ему лайк. Значит, рекомендации угадали!

Сагалович: У нас какое-то время не было скипбека — в Моей волне нельзя было отмотать трек назад. И мы получали много запросов: «Пожалуйста, можно “сделать назад» в Моей волне, Я не успел поставить лайк, потому что не успел добежать из другой комнаты, не успел разблокировать телефон». Было видно, что для людей это очень важно.

Александра Сагалович в офисе Яндекса

«ЕСЛИ МОИ ВКУСЫ СТАЛИ МЕНЯТЬСЯ, ТО МОЯ ВОЛНА БУДЕТ ЗА МНОЙ СЛЕДОВАТЬ». ЧТО У АЛГОРИТМА ПОД КАПОТОМ


— Расскажите о начальном этапе знакомства с алгоритмом. Я впервые включаю Мою Волну. Как вы быстро поймете, что мне надо?

Сафронов: Это важный этап, хотя не определяющий. Во-первых, когда пользователь впервые знакомиться с Яндекс Музыкой, мы просим его ответить на вопросы — какие артисты нравятся, какие жанры. Это первое знакомство, которое помогает Моей волне лучше понять слушателя.

Особенность наших рекомендаций в том, что мы стремились сделать их очень чувствительными к фидбэку пользователя. Как только человек что-то делает на Яндекс Музыке — скипает, лайкает, дослушивает до конца — это мгновенно прорастает в рекомендации, мгновенно используется.

Сагалович: Любой фидбэк, любое действие на сервисе — ты поискал артиста, ты послушал или не послушал, пропустил или не пропустил, прокрутил или не прокрутил витрину, поставил лайк или дизлайк…

Тут имеет большое значение скорость сбора, анализа и реагирования на фидбэк пользователя. Очень важно научиться как можно быстрее и больше фидбэка получать. Если мы адаптируемся к новому фидбэку раз в сутки, то это критически медленно. Потому что ты сегодня уже будешь недоволен.

Сафронов: Таким образом, мы подстраиваемся [под слушателя] не раз в сутки, а с каждым треком.

Сагалович: И даже с каждым действием.

Сафронов: Если ты в начале поставил много лайков трекам, то это не определяет целиком всю твою судьбу на сервисе. Даже если я поставил тысячи лайков трекам и наслушал много-много часов, а потом мои вкусы стали меняться, то Моя волна будет за мной следовать. Пользователь ведет в этой паре, а рекомендации стараются улавливать, куда их ведут. Если пользователь идет в новую область, рекомендации будут его в этом поддерживать.

Сагалович: Или это они его туда и приведут. Такое тоже бывает.

— Если я просто слушаю и ничего не нажимаю, не даю никакой фидбэк, я остаюсь непонятым для алгоритма рекомендаций?

Сагалович: Ты даешь фидбэк, даже если не знаешь об этом, поэтому он и называется поведенческим.

Сафронов: Сам факт того, что ты что-то слушаешь — это уже фидбэк. Дальше, если ты дослушал трек, это одна ситуация, а если скипнул — это другая ситуация…

Сагалович: Если ты вернулся в продукт, это тоже фидбэк. Если ты заходил на сервис каждый день по пути на работу, а на следующей неделе зашел только раз, то есть вероятность, что ты уехал в отпуск и изменился поведенческий сценарий. А вторая гипотеза — что тебе что-то не понравилось на прошлой неделе, что-то было не так.

Или у нас было опасение при запуске немузыкального контента (книги, подкасты), что люди будут слушать меньше музыки. Но нет, оказалось, что они просто стали больше слушать.

Так вот, любое поведение, даже бездействие, дает фидбэк. Другой вопрос, как модель считывает его вес. Если ты просто поискал артиста, то это менее значимый фидбэк, чем если ты послушал трек, лайкнул, добавил в коллекцию, а потом переслушал трек из коллекции.

— Я правильно понимаю, что логика рекомендаций часто такая: я слушаю Скриптонита, те, кто слушают Скриптонита, нередко слушают Оксимирона, значит, нужно и мне предложить Оксимирона, если я его раньше не слушал. Или все более сложно?

Сафронов: Это определенное упрощение, но это один из базовых принципов, да. Это называется коллаборативными методами — методы, которые основаны на похожести артистов. Есть много разных способов посчитать похожести. Что такое два похожих исполнителя? Они могут быть похожими сильно в разном смысле…

Но это не единственный возможный класс рекомендационных алгоритмов. Есть другой большой класс алгоритмов, которые основаны на контенте. То есть можно смотреть на поведение пользователей, а еще можно заглядывать внутрь самого звука, внутрь самого трека. Мы анализируем контент, звуковое содержание трека, его аудиослепок.

И даже если на этом треке не было вообще никаких событий, даже если его никто никогда не слушал, мы по звуку можем догадаться, что он тебе подходит. Что именно по звучанию, по содержанию он похож на ту музыку, которая тебе нравится.

Сагалович: Мне кажется, тут рождается много магии. Потому что большинство людей не может полностью сформулировать, какое звучание они любят. А модель может увидеть это в тебе. Поэтому тип алгоритмов, основанных на контенте, помогает происходить очень неожиданным открытиям.

Александра Сагалович и Александр Сафронов в офисе Яндекса

— Как просто объяснить термин аудиослепок?

Сафронов: Это нейронная модель, которая на вход берет спектрограмму трека, как-то преобразовывает и…

Сагалович: Это как нарисовать звук, получить картину звука.

Сафронов: Когда ты сам сравниваешь треки, которые алгоритм посчитал похожими, то замечаешь, что у вокалистов могут быть очень близкие тембры голоса или манера исполнения. Аудиомодели позволяют такие сближения находить.

— Если треки на разных языках — это важно для алгоритма?

Сафронов: Зависит от специфики модели, ведь их можно обучать на разные задачи. На что попросишь, на то они будут обращать внимание.

Сагалович: Алгоритмы — это инструмент. Есть человек, который говорит алгоритму, что делать. Например, «ищи уникальные необычные треки» — что-то, что может зайти пользователям, но пока не популярно.

Если мы говорим о том, чем отличаются рекомендации — как раз тем, насколько команда сервиса осознает, что она хочет получить.

— Еще один профанский вопрос, алгоритмы и нейросети — это одно и то же?

Сафронов: Нейросеть — частный случай алгоритма. Наши рекомендации используют не только нейросети. У них под капотом много-много всего.

Во-первых, у нас есть Catboost — это наш главный инструмент для машинного обучения. Есть много других специализированных моделей — и это не нейронные сети. А есть просто статистики. То есть, мы можем по нашему рекомендационному алгоритму на вход подать статистику: какие треки слушают, сколько раз ты этот трек слушал, все что мы знаем.

И много-много разных сигналов от такой нейронной сети, от коллаборативных моделей, от аудиомоделей сводится в одном месте. И потом общий генеральный алгоритм выбирает, что важно, а что нет, для данного пользователя.

— Рекомендации учитывают географию? Условно, если я живу в Сочи, то мне нужно больше веселой музыки, а если в Нижневартовске, то шансон и пост-панк.

Сафронов: Сильной зависимости нет. Определяющим является твое текущее поведение на сервисе. Геопозиция может иметь небольшое косвенное значение, особенно для холодных пользователей, о которых мы еще мало знаем.

Было множество такого рода гипотез. Все рано или поздно предлагают: “А давайте подстраивать алгоритмы рекомендаций под погоду, если дождик за окном…” Но это не особенно работает. Это не очень важный сигнал. Люди настолько разнообразны, они сложно устроены!

Сагалович: Все мы на дождь будем реагировать по-разному.

«500 ЛЕТ КРУГЛОСУТОЧНОГО ПРОСЛУШИВАНИЯ — АЛГОРИТМ ЭТО МОЖЕТ». КАК ПОМЕНЯЕТСЯ СЛУШАТЕЛЬСКИЙ ОПЫТ


— До какой степени появление таких алгоритмов упраздняет профессию музыкального критика?

Сагалович: Ну это любимый вопрос, какие профессии заменят… Мне кажется, мы решаем совершенно разные задачи. Критик — это человек, который может экспертно оценить значимость контента для культуры. А алгоритм — значимость лично для тебя. Критик это эксперт в культуре, а алгоритм — эксперт в тебе.Поэтому не думаю, что алгоритмы упраздняют профессии музыкальных редакторов, музыкальных критиков.

— Поменяется ли тогда сценарий слушания музыки? От осознанного «хочу послушать этот альбом этого артиста» на неосознанный «просто включу поток песен»?

Сафронов: Не то чтобы мы прям именно этого хотим, я бы немножко с другой стороны здесь зашел. Это, опять же, вопрос целеполагания и общей философии: зачем нам рекомендации. Что мы хотим в результате получить?

Как мне кажется, рекомендации в стриминговых сервисах — одна из важнейших функций. Как раньше люди узнавали про какую-то музыку, как они что-то слушали? Им знакомые могли посоветовать, они могли в музыкальном журнале прочитать обзор, могли на радиостанции послушать, на музыкальном канале. Это все равно не персональные истории, очень ограниченные.

А что делают рекомендации? Сейчас на Яндекс Музыке приблизительно 80 миллионов треков. Это приблизительно 400 миллионов часов или 500 лет круглосуточного прослушивания. Ни один эксперт все это не отслушает. А алгоритмы могут отслушать и что-то выбрать для тебя.

И смысл развития рекомендаций, мне кажется, в расширении твоего мира музыки, устранении всех ограничений. Ты можешь сделать музыкальные открытия, на которые без рекомендаций у тебя ушло бы 500 лет.

Алгоритмы проделали за тебя огромную работу, и ты понимаешь, что больше не стоишь в своем дворе на маленькой улочке — ты на ракете взлетаешь и можешь всю планету осмотреть.

Сагалович: Каждую пятницу выходят десятки тысяч релизов. С такой скоростью пополнения музыки паттерн слушания не может не меняться. Альбомов выходит меньше — артисты все чаще выпускают отдельные синглы, индустрия стала более динамичной, все ждут новинок. И мы как стриминговая платформа — часть этой культуры, мы эволюционируем вместе с культурой. Поэтому еще важнее становится роль правильной навигации, чтобы найти свой личный путь среди 80 миллионов треков.

Александра Сагалович в офисе Яндекса

— Вы способны непредвзято сравнить ваш алгоритм с конкурентными продуктами?

Сагалович: Мы очень конкурентолюбивые ребята, мы за здоровый рынок, здоровое соперничество. Чем больше людей работает над технологической задачей, тем лучше результат.

Рекомендационные продукты — они же не только в музыкальных стримингах живут, но и вообще в категории контента. Сашина команда также занимается видеорекомендациями для Кинопоиска, и это совершенно другой класс, там есть условный Netflix. Есть TikTok, который благодаря своим алгоритмам изменил весь подход к соцсетям.

Было как — мы с тобой знакомы, мы учились вместе, значит, мы добавили друг друга в социальных сетях. А у них во главе алгоритма встали круги интересов. Я люблю танцы, ты любишь танцы, и не важно, где мы живем. Это кардинальное изменение подхода, потрясающая история, которая нам очень нравится и на которую мы смотрим с точки зрения того, как ломать шаблоны.

TikTok потрясающе работает с холодным стартом. Это одна из стратегических точек, на которую они делают ставку. Мы, конечно, на это смотрим, потому что у них это круто получается.

Большая важная часть работы над рекомендациями заключается в том, что без данных живых людей алгоритм не может обучаться и работать. Таким образом тот, у кого больше данных и людей, которые взаимодействуют с технологией и обучают ее более чутко, имеет большую гибкость, больший эффект от работы и быстрее развивает свои алгоритмы. Тут нельзя игнорировать Spotify — мировой лидер, несравнимый ни с кем с точки зрения объема аудитории.

У Spotify есть потрясающий набор возможностей для обучения. Но если говорить о локальной специфике, у нас гораздо больше экспертизы и возможностей. Потому что мы один из крупнейших игроков по размеру аудитории в целом и абсолютно точно — лидер в России среди подписных музыкальных сервисов. И у нас есть мощные технологии, так как мы часть большого Яндекса, и сильные технологические команды.

Также у нас есть преимущество в объемах данных, потому что сервис очень популярен. Это позволяет нам быстрее внедрять новые подходы, быстрее их проверять, больше экспериментов проводить, больше гипотез тестировать.

Мы проверяли полгода, и не могли найти ключик как сделать так, чтобы Моя волна давала кратно больше новых треков, которые пользователь сохранял себе. Если бы у нас было меньше аудитории или данных, мы бы делали это не полгода, а несколько лет. И могли бы и не сделать, потому что есть определенное количество данных, необходимые, чтобы этого достичь.

Spotify тоже развивается, но при этом… До Моей волны у нас флагманским рекомендационным продуктом тоже были плейлисты. И мы чувствовали ограничения, которые они дают: и про обновляемость, и про конечность, и про отсутствие разнообразия, и про меньший эффект удивления, потому что ты уже посмотрел весь список треков и уже сформировал свое мнение.

— Какой фидбэк от артистов по поводу Моей волны?

Сагалович: Я в восторге каждый раз, когда мне присылают комментарии артистов.

За счет того, что критерии заслушанности артиста не являются основополагающими для Моей волны, она сокращает путь артиста к своим слушателям. Один из наших ярких кейсов — это рэпер Keendy. У него было в феврале 582 слушателя. Это можно посмотреть на сайте Яндекс Музыки. А в марте у него уже был миллион слушателей.

Это сумасшедший кейс — в момент парня стал слушать миллион живых людей. Моя волна заметила некий интерес — взаимодействия с треком, лайки, прослушивания. И отреагировала на это — начала искать еще больше новых слушателей для него.

В среднем где-то на 40% растет аудитория у артиста, который, как мы называем, залетел в Мою волну. Для молодых артистов это большая возможность, потому что алгоритм беспристрастен. В этом его отличие от редакционной модели, по которой традиционно многие работают.

Что это значит? Вот вышел у тебя трек. Если тебя сегодня послушали десять человек, то ты с вероятностью 71% попадешь завтра в Мою волну. Если тебя послушают 250 человек сегодня, то ты с вероятностью 99,9% попадешь в Мою волну.

Дальше все зависит от фидбэка. Твою музыку дослушали, не дослушали, сохранили, как они относились к тебе в момент прослушивания. Но беспристрастность алгоритма позволяет находить слушателей в разы быстрее.

Естественно, для средне-популярных артистов Моя волна делает еще больше. Потому что когда у тебя уже есть накопленная база миллион-полтора-два слушателей, то эффект от роста на 40% — будет еще выше. Это задача, которую мы как лидер индустрии, должны решать. Системно давать возможность начинающим артистам расширять аудиторию и находить своих слушателей.

И Моя волна как раз позволяет это делать.

Использование плейлиста «Мой год» в Apple Music

Плейлист «Мой год» в Apple Music позволяет снова послушать музыку, которая сопровождала вас в уходящем году. С его помощью можно получить представление о музыке, которую вы слушали в течение года. Также можно составлять плейлисты из любимых композиций года — по одному на каждый год подписки на Apple Music.

Устройства iPhone и Mac, на которых отображается веб-сайт плейлиста «Мой год» в Apple Music

Как работает плейлист «Мой год» в Apple Music

  • История прослушивания в Apple Music.
  • Количество воспроизведений песни, исполнителя, альбома, плейлиста, жанра и станции.
  • Время прослушивания песни, исполнителя, альбома, плейлиста, жанра и станции.

Просмотр статистики прослушивания плейлиста «Мой год» в Apple Music

  1. Убедитесь, что используемое устройство обновлено до последней версии программного обеспечения.
  2. Перейдите на веб-сайт replay.music.apple.com/ru.
  3. Выполните вход с помощью того же идентификатора Apple ID, который используется для подписки на Apple Music.
  4. Нажмите «Начало работы». Здесь вы можете выполнять следующие действия.
    • Получать информацию за год: если вы прослушали достаточное количество музыки, вы можете просматривать песни, исполнителей и альбомы, которые слушали в этом году, а также количество воспроизведений и время прослушивания.
    • Просматривать плейлист «Мой год» в конце года: в конце календарного года вы можете просмотреть свои любимые песни, исполнителей, альбомы, жанры, плейлисты и станции, а также количество воспроизведений, общее количество и время их прослушивания.
    • Воспроизводить подборку лучших композиций в конце года: отпразднуйте конец вашего музыкального года с помощью подборки композиций, которые вы слушали чаще всего, и соответствующего видеоряда.
    • Делиться информацией: нажмите кнопку «Поделиться», чтобы поделиться персонализированной информацией о прослушиваниях в сообщении или социальных сетях.

Переход к плейлисту «Мой год» и предоставление доступа к нему

  1. Откройте приложение Apple Music.
  2. Перейдите на вкладку «Слушать».
  3. Прокрутите вниз до раздела «Топ-песни плейлистов «Мой год»». Здесь вы сможете выполнить следующие действия.
    • Открыть плейлист «Мой год» за текущий год, чтобы увидеть еженедельно обновляемый список наиболее полюбившихся композиций за текущий год.
    • Просмотреть плейлисты «Мой год» за предыдущие годы.
    • Добавить плейлист «Мой год» в медиатеку. Откройте плейлист «Мой год», а затем нажмите кнопку «Добавить» или «+Добавить».
    • Поделиться плейлистом «Мой год» в Instagram, Facebook или другой социальной сети

Если плейлист «Мой год» не отображается

Возможно, необходимо прослушать больше композиций. Проверьте индикатор выполнения на сайте плейлиста «Мой год» Когда вы прослушаете достаточно музыки, вы получите уведомление о готовности плейлиста «Мой год».

Если плейлист «Мой год» все еще не отображается, убедитесь, что использование истории прослушивания включено для всех ваших устройств.

  • На iPhone или iPad: перейдите в «Настройки» > «Музыка» и включите параметр «Использование истории».
  • На Mac: в приложении Apple Music выберите «Музыка» > «Настройки», перейдите на вкладку «Основные» и установите флажок «Использовать историю прослушивания».
  • На устройстве Android: в верхней части приложения Apple Music нажмите кнопку «Еще» , перейдите в «Настройки», а затем включите параметр «История прослушивания».

Apple Music и конфиденциальность

Приложение Apple Music разработано с соблюдением требований к защите ваших данных и позволяет выбирать сведения, которыми вы хотите поделиться.

Доступность Apple Music может отличаться в зависимости от страны или региона. Узнайте, что доступно в вашей стране или регионе.

Информация о продуктах, произведенных не компанией Apple, или о независимых веб-сайтах, неподконтрольных и не тестируемых компанией Apple, не носит рекомендательного или одобрительного характера. Компания Apple не несет никакой ответственности за выбор, функциональность и использование веб-сайтов или продукции сторонних производителей. Компания Apple также не несет ответственности за точность или достоверность данных, размещенных на веб-сайтах сторонних производителей. Обратитесь к поставщику за дополнительной информацией.

В «Яндекс Музыке» запустили «Время клипов»

Команда Яндекса представила интересное нововведение для фирменного музыкального сервиса. В «Яндекс Музыке» появились персональные рекомендации видеоклипов.

В «Яндекс Музыке» запустили «Время клипов»

Подборки с рекомендациями размещены в новом разделе «Время клипов». Получить к ним доступ можно в приложении «Яндекс Музыка» на мобильных устройствах. Кроме того, рекомендации появились в приложении «Кинопоиска» для умных телевизоров в разделе «Музыка».

Рекомендации создаются автоматически, алгоритмы анализируют вкусы пользователя, основываясь на пометках «нравится», пропусках, и другой статистике. Большинство рекомендованных клипов можно посмотреть в разрешении HD и Full HD.

Руководитель «Яндекс Музыки» — Forbes: «Мы больше не утилитарный сервис с каталогом»

Александра Сагалович (Фото DR)

«Яндекс Музыка» впервые за девять лет проводит ребрендинг. Помимо нового дизайна сервис обновляется и технологически, внедряя глубокие нейронные модели для прогноза развития музыкальных предпочтений пользователя. Руководитель сервиса Александра Сагалович в интервью Forbes рассказала, зачем компания «меняется в лице», какую роль в развитии «Яндекс Музыки» выполняет инструмент «Моя волна», почему рынок музыкального стриминга столь закрытый и как изменился его ландшафт после ухода из России зарубежных игроков

— Вы проводите масштабный ребрендинг сервиса впервые с 2014 года. Какие цели вы преследуете? Почему решились?

— Время пришло. «Яндекс Музыка» в последние два-три года активно развивалась как сервис и продукт — как и подписка «Яндекс Плюс», частью которой мы являемся. Но наш визуальный язык с трудом успевал за этими изменениями. Мы уже давно перестали быть просто утилитарным сервисом с каталогом треков и стали почти каждодневным спутником человека, источником музыкальных открытий для него. А теперь хотим пойти еще дальше и стать для слушателей источником настоящего воодушевления. С такой функциональной метафорой, как нота (очень, с одной стороны, узнаваемой, что прекрасно для бренда, а с другой — ничем не отличающейся от других атрибутов категории, например звуковой волны, или микрофона, или наушников, что часто используют), нам стало откровенно неуютно. Это ограничивало наши пожелания с точки зрения развития и продукта, и наших коммуникаций.

Новый визуальный язык призван добавить эмоций: он позволит нам открыть новые возможности для работы с артистами, потому что творчество, как и музыкальные предпочтения и вкусы, — это очень эмоциональное и личное. Нам важно быть персональным сервисом, учитывающим твой личный мир, где тебе комфортно. Он должен доставлять эмоции, от которых ты должен кайфовать, открывать что-то новое, и развиваться вместе с тобой.

Telegram-канал Forbes.Russia
Канал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизни

— Как облекать эти слова в айдентику? Что это будет?

— Ключевой графической метафорой стал яркий импульс, отражающий готовность двигаться к тому, чего ты действительно хочешь. Такое состояние появляется у человека в момент воодушевления. Ты слушаешь какую-то музыку, и вдруг трек настолько в тебя попал, в твое состояние, настрой. Музыке свойственно обладать этим импульсом, если она действительно попадает в твои пожелания и предпочтения. Так выглядит наш новый логотип (показывает на экране ноутбука. — Forbes).

«Яндекс Музыка» — самый известный и популярный бренд музыкальных стримингов, в том числе данные GfK это показывают, поэтому мы использовали желтый цвет, который достаточно сильно ассоциируется с нами и «Яндексом» исторически. Важно было обеспечить преемственность. У нас теперь специальный кастомный шрифт, чтобы обыграть световую метафору от яркого импульса энергии. Он притягивает внимание либо слушателей к артисту, либо артистов к слушателям. Важно, чтобы шрифт в паре с логотипом могли хорошо сочетаться.

— Одна из ключевых составляющих ваших изменений — «Моя волна», персональный поток музыки, умеющий подстраиваться под конкретного пользователя. Она работает уже два года, но сейчас получит принципиальное обновление. В чем оно заключается?

— Конечно, изменения бренда должны отражаться и в сервисе. Мы сейчас в той точке, когда сходятся три пути нашего развития — технологический, продуктовый и визуальный. Мы запускали «Мою волну», чтобы она упрощала слушателям поиск треков и артистов, а теперь также хотим еще лучше помогать артистам находить новую аудиторию. С развитием интернета, с одной стороны, это упростилось: тебе не надо больше быть на ТВ или на радио, чтобы стать популярным. С другой же, информационный шум настолько заполонил пространство, контента стало так много. Около 80 000 единиц нового контента — треков, альбомов, клипов и подкастов — к нам приходит каждую неделю. Это очень много.

— Артистам тяжелее пробиться, чем прежде.

— Конечно. И когда мы создавали «Мою волну», то изначально хотели, чтобы она прорывала «музыкальный пузырь» слушателя. Вообще мы все любим слушать то, что нам знакомо. Но при этом мы понимали, что людям все равно подсознательно будет не хватать новых эмоций, новых любимых артистов, открытий. Есть чувство неосознанного желания получать от музыки новые эмоции. И когда мы запустили новый алгоритм «Моей волны», он стал в полтора раза больше открывать таких артистов людям, чем его предшественник. Это свойство мы и продолжали развивать последние два года.

«Моя волна» сейчас открывает в среднем в три раза больше любимых артистов, нежели человек искал бы новых музыкантов на сервисе самостоятельно. Что значит «любимый артист»? Это именно тот, кто зацепил пользователя настолько, что он готов возвращаться к этому артисту снова и снова. Может быть, надолго, может, не очень. Формируются какие-то продолжительные отношения. И одно из ключевых технологических изменений у нас сейчас — это внедрение глубоких нейронных моделей. Что они позволили сделать? Прогнозировать, как будет развиваться музыкальный вкус и интересы человека. Если образно говорить, музыкальный вкус — не ровное бескрайнее озеро, а в каком-то месте бушующая, в каком-то — спокойная, но горная река. Она извилистая, может распадаться на ручейки, потом опять сходиться в русло. Очень подвижная система. Чем глубже модель, тем дальше она позволяет смотреть в историю развития таких паттернов — длинных, коротких, широких и узких, микрожанровых или массовых. И тем самым предсказывать не просто следующий трек, который тебе понравится, но и последовательность треков, которые могут мягко расширять твой музыкальный кругозор.

Материал по теме

Именно это позволяет вызывать больше эмоций и открывать в три раза больше новых любимых артистов, к которым люди возвращаются. Это в каком-то смысле схоже с современными языковыми моделями вроде Yandex GPT, которые научились держать контекст беседы и поэтому звучат столь живо и реалистично. В случае с аудиоконтентом это нечто похожее. Мы смогли гораздо живее и реальнее отражать вкус слушателя и следовать за его развитием, и человек может даже сам этого не осознавать. Мы будем и дальше развивать наш сервис, чтобы он приносил больше воодушевления с открытиями новой музыки, а не просто рекомендовал то, что человеку уже нравится.

— «Яндекс Музыка» входит в бизнес-подразделение «Плюс» и развлекательные сервисы», доля сегмента в общей выручке — 7%. А какую долю в сегмент приносит вверенный вам сервис?

— Важно понимать, что человек не платит отдельно за «Яндекс Музыку». Суть бизнес-модели «Яндекс Плюса» — в комбинированном предложении и в ценности этого предложения. Поэтому мы не раскрываем отдельно вклад, например, «Яндекс Музыки» в общую выручку. Тем не менее можно сказать, что абсолютное большинство подписчиков «Плюса» являются постоянными пользователями «Яндекс Музыки». И рост доходов у нас имеет место из года в год, это позитивный тренд.

— Про рынок музыкального стриминга говорят, что одна из его проблем — закрытость. Почему он такой?

— На этот вопрос нет однозначного ответа. Выскажу свое мнение. Сложно обеспечить прозрачность на рынке, где работают несколько разных бизнес-моделей. Условия, в которых работают стриминги, тоже разные. Есть подписные модели, есть рекламные, кто-то монетизирует не музыкальный контент — то есть моделей много. И когда они не стандартизированы, сложно говорить о прозрачности. Для этого нужно обеспечить корректный сбор данных, их полноту, агрегацию, безопасное хранение, потому что это очень чувствительные коммерческие данные. Более того, использование этих данных и выводов на их основе должно быть честным и безопасным для игроков индустрии.

За рубежом этим занимаются индустриальные ассоциации, самые известные — RIAA (The Recording Industry Association of America, Американская ассоциация звукозаписывающих компаний) и IFPI (International Federation of the Phonographic Industry, Международная федерация производителей фонограмм). Обе созданы с учетом инвестиций больших мейджоров, рекорд-лейблов и их экспертизы.

— Которые заинтересованы в открытости.

— Конечно. И в установлении правил игры, стандартов. Это позволяет в том числе легитимно растить доверие к этим организациям, потому что доверие участников рынка к ним — это абсолютно краеугольный камень, без этого невозможно построить прозрачную систему. Публичные годовые отчеты, которые выпускают эти ассоциации, проходят много этапов согласований, и не все представляется на публичный обзор, поскольку часть информации может быть использована игроками в недобросовестной конкурентной борьбе друг против друга.

— А у нас в России?

— Почему тяжело обеспечить прозрачность? Помимо сложностей, о которых я только что говорила, российский рынок — один из тех, где у индустрии может быть много других приоритетных задач. Например, обеспечение безопасности пользователя от шок-контента или развитие не только музыкального, но и другого аудиоконтента. Множество прочих вопросов требуют оперативного внимания. У нас тоже есть как минимум две ассоциации — Национальная федерация музыкальной индустрии и Ассоциация музыкальной индустрии, которые представляют интересы правообладателей, защищают интересы артистов. Мы с ними тоже активно сотрудничаем, и надеюсь, что в какой-то момент наша индустрия сможет прийти к тому, чтобы стать прозрачнее, в хорошем смысле обогатиться и создать новые стандарты и правила игры.

Рынок развивается очень быстро, появляются новые технологии, какие-то неожиданные, неизвестные ранее кейсы и артисты, что требует рыночных изменений.

— По итогам 2022 года агентство InterMedia оценивало объем российского рынка музыкального стриминга в 5-7 млрд рублей. Довольно большой разброс. В каком диапазоне лежит ваша оценка?

— Это достаточно неожиданная была оценка. Во-первых, доходы одной «Яндекс Музыки» больше этого. Поэтому странно звучит, когда это представляется как оценка всего объема рынка. По итогам 2023 года объем подписной части рынка музыкального стриминга мы оцениваем примерно в 24-26 млрд рублей.

— Вы прогнозировали весной 10-15% роста в этом году. Так и получится?

— Мы рассчитываем, что на конец года рынок вырастет по оптимистичной границе нашего прогноза, то есть 15% роста мы точно ожидаем. По нашим оценкам, мы выйдем на цифры больше докризисного 2021 года. Это важно упомянуть, потому что мы видели оценки аналитиков, которые говорили о том, что в 2022 году, прямо перед уходом зарубежных игроков из России, они занимали доминирующую позицию. И там были такие формулировки, как «жуткий обвал рынка». То есть речь шла о якобы значительном снижении подписных доходов на рынке.

Наша оценка ситуации — гораздо более консервативная.

— «Консервативная» — не такая паническая, как кто-то представлял?

— Это мягко сказано, да. Безусловно, негативный эффект был. При этом устойчивая позиция российских игроков, которые к началу 2022 года уже занимали больше половины рынка, позволила этот непростой период пройти достаточно устойчиво и компенсировать негативный эффект. Наши доходы растут вместе с рынком.

Важно отметить, что, по данным Kantar, если мне не изменяет память, абсолютное большинство — более 80% подписчиков и пользователей зарубежных стримингов — перешли к локальным игрокам уже к лету 2022 года. «Яндекс Музыка» оказалась самым популярным выбором, что логично: в 2021 году мы уже были лидером в категории музыкальных стримингов по подписке. В том числе благодаря запуску «Моей волны» и огромной работе команды, которая сделала очень востребованный технологический продукт, у нас получилось привлечь аудиторию. Более того, наша категория растет не только и не столько из-за перераспределения подписчиков. Ключевой рост происходит за счет притока новых подписчиков в категорию.

— И все же после начала «спецоперации»* ряд иностранных сервисов заявили об уходе из России: в марте прошлого года ушел Deezer, спустя месяц перестал работать Spotify. Год назад Роскомнадзор по требованию Генпрокуратуры ограничил в России доступ к SoundCloud. Остаются возможности пользоваться YouTube Music и Apple Music, но и они работают в России с перебоями. Ландшафт рынка музыкальных стримингов изменился. Как он выглядит теперь?

— Мы действительно сожалеем, что некоторые зарубежные игроки ушли. Здоровая конкуренция всегда значительно двигает индустрию. Мы видели это на примере выхода Spotify, к примеру.

Уход зарубежных игроков не то чтобы оставил индустрию с маленьким количеством игроков. У нас резвый, в хорошем смысле слова, рынок, есть сильные сервисы, «VK Музыка», «Звук», «МТС Музыка»… У всех нас немного разные стратегии, но каждый из нас делает свой вклад в то, чтобы категория в целом росла. Перераспределение пользователей произошло, и абсолютно подавляющую часть рынка сейчас занимают российские игроки. По данным GfK за третий квартал, мы лидеры среди музыкальных сервисов по подписке. Надеемся, что со временем и зарубежные игроки смогут вернуться, и мы силами локальных игроков продолжим растить индустрию.

Материал по теме

— Как бы странно это ни звучало, «Яндекс Музыка» наряду с другими российскими сервисами вроде «Звука», VK, «МТС Музыки» и т. п. — один из главных бенефициаров этого процесса. Согласны ли вы с таким видением?

— Не могу согласиться и ситуацию вижу немного по-другому. Во-первых, доля зарубежных игроков была не такой значительной, как некоторые оценивают. А во-вторых, один из ключевых источников роста «Яндекс Музыки» — новые подписчики в категории, а не перешедшие с других сервисов. Плюс ко всему мы очень активно развиваемся, наш продукт задает тенденции на рынке, в том числе «Моя волна» была одним из первых новых рекомендательных продуктов. Я говорю о бесконечности этого потока, фокусе на развитии музыкального кругозора, открытии новых треков, которые помогли значительно продвинуться в решении классической проблемы «рекомендательного пузыря». Поэтому, конечно, некорректно объяснять наш рост исключительно уходом зарубежных сервисов.

Мы видим рост интереса пользователей вообще к стримингу. По данным GFK за III квартал 2023 года, 27% жителей городов от 16 до 55 лет пользуются платными подписками на музыкальные стриминги, а если учитывать все подписки на музыкальные сервисы, включая триалы и пробные периоды, то это уже 42% горожан. Это 23 млн человек в России. И эта цифра за два года выросла на 20%. Этот рост категории, и в том числе «Яндекс Музыки» в значительной степени сформирован притоком новой аудитории.

Чтобы это не выглядело очень радужно, давайте назовем вещи своими именами: мы столкнулись с очень большими разными сложностями, безусловно. Труднее стало привлекать аудиторию, меньше стало инвентаря, и мы учились лучше работать с локальной сценой и созданием нового контента. И тем не менее мы видим позитивную тенденцию в том, что новые люди подписываются на музыкальные стриминги.

Материал по теме

— Больше четверти жителей городов платят за подписку на музыкальные стриминги. Как считаете, привыкли ли российские пользователи платить за контент?

— Сложно сказать. Какая-то часть да, какая-то нет. Мы своей миссией видим уникальный продукт, который помогает людям ориентироваться в миллионах треков. «Яндекс Плюс» как подписка тоже наполняет совокупной ценностью видео, аудио, уже и книжный контент. Люди осознают, почему это необходимо и почему авторство должно быть вознаграждено, что очень важно в музыкальной индустрии.

По нашим текущим оценкам, мы скорее позитивно смотрим на следующий год и от рынка ожидаем роста тоже около 15%.

— Сколько сейчас треков насчитывает ваш каталог?

— Сейчас у нас около 76 млн треков. Цифра для осознания, я часто это говорю, невозможная: чтобы просто прослушать их, нужно примерно 500 лет.

— Вы признали выше, что «есть сложности», что «труднее стало привлекать, меньше стало инвентаря». По сравнению с тем, что было еще пару лет назад, репертуар сейчас заметно ограничен — пропала основная часть международного, в первую очередь англоязычного контента из-за ухода ведущих международных лейблов, большая часть украинского контента, а также ряд заметных российских исполнителей. Как бы вы оценили потери контента, сколько треков и исполнителей исчезло? Насколько они болезненны для вас?

— Не то чтобы стриминги уже перестали мериться размером каталога, хотя в целом для пользователей между 70-76 млн треков или даже 50 млн разницы нет. Пользователь уже давно ожидает от нас совсем другого — тех самых качественных рекомендаций, которые позволяют ему вообще понять, что из этих 76 млн треков может ему понравиться, что ему нужно сейчас. Мы существуем для того, чтобы как раз ему в этом помогать.

Без сомнения, грустно и печально, когда уходит какой-то контент, или даже скорее когда не приходит, потому что сейчас основной недостаток — в новинках зарубежных исполнителей. Но для человека важнее, нашли ли мы что-то, что ему подошло. Это то, что мы пытаемся решить. Важнее тут говорить не о количестве треков, не этим измерять изменения, а тем, как человек себя ведет, слушает больше или меньше, чаще или реже, дольше с нами остается или меньше. Пока мы видим позитивную тенденцию: он больше слушает — общее время слушания на «Яндекс Музыке» в этом году по сравнению с 2022 годом выросло почти в два раза. Это в целом говорит о том, что качество времени, которое человек проводит со стримингом, пока не пострадало, но такой результат не дается просто так. Необходимо прикладывать большие усилия к развитию продукта, который будет интересен людям: развивать технологии рекомендаций, оказывать поддержку артистам, привлекать внимание к новым именам на музыкальной сцене, открывать их людям.

— То есть ответ на вопрос «насколько эти потери болезненные и сколько треков вы потеряли?» — «болезненные, но мы предлагаем других исполнителей».

— Мы ищем способы быть лучше для слушателя. Это непросто. Безусловно, музыка очень персональный контент. И, конечно, персональные привязанности есть. Но тем интереснее и важнее для нас сейчас становится наша миссия. Сейчас она еще актуальнее — открывать новые имена, делать локальных артистов популярными. Очень важно, чтобы появлялись новые интересные имена и артисты, которые смогут привлекать аудиторию не только к себе, но и к стримингам в целом. Чем больше таких артистов будет появляться, тем лучше будет всем. Не ограничивая их аудиторию на одной площадке, мы растим всю категорию. Ведь чем больше популярных артистов, тем у них больше слушателей, а значит, и они, и правообладатели получают больше доходов.

Это очень важная индустриальная задача — открывать новые имена. Для нас это отдельный фокус: помимо «Моей волны», у нас есть плейлист «Искра» — в него попадают как раз начинающие артисты, которые значимо выросли благодаря «Моей волне», нашли слушателей, которым они интересны. За год в плейлисте побывало более 100 артистов, это выбранные нами из гораздо большего количества музыкантов. В среднем после попадания в «Искру» аудитория этих артистов растет на 40%. Есть, например, прекрасный артист Keendy, у которого спустя всего месяц после взлета в «Моей волне» и попадания в «Искру» число его слушателей на «Яндекс Музыке» выросло почти в 10 раз и превысило миллион. Мы хотим и будем продолжать активно поддерживать артистов и помогать им расти.

— Насколько существенна сегодня роль пиратов? Подняли ли они голову? Как бы вы оценили сегодня этот «сегмент» рынка?

— Вопрос пиратства остро стоит перед индустрией. Тот же Kantar, когда в августе 2022-го проводил оценку перераспределения аудитории и вообще отношения аудитории к уходу зарубежных стримингов, говорил о том, что около 14% людей переключились с легальных зарубежных стримингов на нелегальные пиратские. Оказался ли этот эффект долгосрочным, остались ли они там — сложно сейчас сказать, но в целом мы видим, конечно, что какое-то ситуативное использование пиратских сервисов присутствует. Действительно, если человеку очень надо сейчас послушать какой-то трек, недоступный на легальных стримингах, он его послушает. Но развитие в том числе рекомендательных продуктов позволяет нам лучше удерживать пользователей, давать им мотивацию с нами оставаться.

Материал по теме

— Что сегодня «драйвит» рынок музыкального стриминга, помимо рекомендательных технологий? Каковы еще основные факторы роста?

— Например, появление новых популярных артистов и стимулирование большего количества новых локальных релизов. Это очень важно: например, после выпуска нового релиза у артистов в среднем растет аудитория на 8%. У артистов поменьше — на 12%. Вообще все наши усилия сосредоточены на том, чтобы артисту помогать увеличивать совокупную аудиторию.

Немаловажный фактор — вклад роста аудитории умных колонок. Мне кажется, часто «Алиса» — это первое слово, которое говорят дети, мой сын точно. Это уже полноценный член семьи. Мы ожидаем, что рынок умных колонок продолжит расти и в 2024 году будет около 5,5 млн новых устройств — это примерно рост на 20% год к году. Наша команда устройств проделала огромную работу, чтобы закрепить лидерство в этой категории, и сейчас около 90% рынка приходится на «Яндекс Станции». Большой толчок для рынка.

И последнее по очередности, но не по важности, — поиск новых роялти-моделей, то есть модели отчислений и взаимоотношений между стримингом, правообладателем и артистом. Очень важная тема. Новые подходы могут стимулировать рост качества и количества контента.

— К слову, как устроено распределение доходов «Яндекс Музыки» и артистов сегодня? Как работает роялти и какие могут быть отличия у разных моделей? Каковы глобальные практики и изменения в подходах к выплатам роялти?

— «Яндекс Музыка», как и другие российские и зарубежные игроки, использует модель так называемого Pro Rata Royalty. Что это такое? Это модель отчислений доходов стриминга после вычета налогов, затрат и прочего, которые распределяются между правообладателями в зависимости от доли их прослушиваний на сервисе. Правообладатель, чья доля прослушиваний на сервисе больше, получает большую часть доходов. Стриминг проводит отчисление правообладателю, а правообладатель — артисту. То есть стриминг напрямую артисту не производит отчисления. Соответственно, между артистом и правообладателем есть тоже набор условий, по которым они договариваются.

Pro Rata модель традиционная, классическая, устоявшаяся, действует с 2008 года, когда вообще стриминг в целом появился. Очевидно, так как прошло 15 лет, индустрия изменилась до неузнаваемости, но при этом модель с ней не эволюционировала настолько же значительно, насколько большие произошли изменения.

В последние пару лет мы видим, что многие зарубежные игроки уже начинают искать новые подходы, экспериментальные. На традиционном рынке это очень нетривиальная задача, но поиск есть. С чем это вообще связано? Модель Pro Rata недооценивает, например, начинающих артистов. Это просто свойство модели. Никто с этим ничего не может поделать, если не изменить модель. Ни один игрок не может на это повлиять. Вторая причина — изменение количества и типов контента. Например, когда модель создавалась, не было такого контента, как шум дождя, или музыка для медитации, или звук костра. А сейчас он появился, и он тоже входит в Pro Rata.

— И у него тоже есть правообладатели.

— Безусловно, у него тоже есть авторы и правообладатели.

Новые модели по-разному к этому относятся. В центр Pro Rata ставится доля, а в центре новых экспериментальных моделей — другие сущности. Одна из моделей — юзерцентричная, в центр ставится пользователь. Такую модель, например, несколько лет назад пробовал сервис Tidal, сейчас в некоторой вариации — Soundcloud. В чем идея модели? Что слушает пользователь, туда и распределяются деньги, которые он платит. Вот он платит за подписку и послушал 5, 15, 27 треков или артистов за период, и доходы от его выплаты распределяются между ними. Это если очень упрощенно представлять эту схему.

О другой модели недавно объявил Deezer с Universal, пару недель назад их поддержал Warner (похожую, но немного отличающуюся начинает использовать сейчас и Spotify). По результатам четвертого квартала первые выплаты будут действовать по новой модели — артистоцентричной. Она приоритизирует выплаты тем артистам, которых сервисы считают «профессиональными», но по разным критериям. Вот у Deezer критерий — 1000 прослушиваний от более чем 500 уникальных слушателей в месяц. У Spotify это, например, 1000 прослушиваний в год. То есть все, кто набрал меньше тысячи, не будут получать отчисления.

Но здесь есть очень интересная особенность. Контент, который набирает так мало прослушиваний, заработал бы $1,5-2 в среднем. И, скорее всего, все эти деньги не дошли бы до артиста, потому что у дистрибьютора установлен минимальный порог на вывод средств. Просто за подписку, дистрибуцию. Получается, что эти деньги не доходят до автора, а перераспределение этого количества денег в пользу артистов, у которых больше 1000 прослушиваний, позволяет стимулировать тех, кто выпускает более востребованный контент.

Вот суть изменения модели, она где-то между юзерцентричной и артистоцентричной и призвана на самом деле стимулировать создание такого контента, который востребован и который слушают. Это сложная, большая индустриальная задача глобального масштаба. Зарубежные развитые в нашем понимании рынки сейчас с этой задачей работают, мы тоже исследуем, как для роста категории и поддержки артистов это использовать.

— Когда в России будет меняться модель отчислений?

— В России это вызов, думаю, следующего года и ближайших лет точно. С 2010-х годов у нас Pro Rata модель работает, поэтому нам тоже предстоит искать новые пути. Что-то мы можем брать из глобального опыта. Примечательно, что сейчас уже и Warner, и Universal работают с Deezer по их новой модели. Так что я позитивно на это смотрю, думаю, в какой-то момент у нас должно получиться.

Материал по теме

— Еще одна большая тема — работа с артистами и борьба за них. Некоторые ваши коллеги по рынку практикуют эксклюзивные договоренности с артистами, чтобы контент последних появлялся только на их ресурсах. Как вы относитесь к такой практике?

— Вы сказали «борьба», но это не то слово, которое использовала бы я. Все наши усилия сосредоточены на развитии и поддержке развития артистов, а не на борьбе. Наш фокус на том, чтобы как можно больше слушателей заинтересовались артистами. Неважно, на какой платформе. Почему? Для роста категории — об этом я уже говорила. Но еще это важно и для артиста, потому что, ограничивая свою аудиторию, он хоть в краткосрочной перспективе и получает гонорар, но в долгосрочной теряет фанатскую базу, а значит, и доходы. Сильнее всего это отражается на начинающих артистах. Тем самым они могут просто потерять темпы роста и перестать расти.

Поэтому большинство наших проектов нацелено именно на то, чтобы совокупно аудитория у артиста росла. Это бесплатно для артиста, это наши инвестиции в сотворчество, в общие креативные проекты с ним: мы делаем спецпроекты, благодаря которым новые релизы находят успех у слушателей, организовываем концерты на «Плюс Даче» в нескольких городах, рассказываем про новые имена через медиа и много прочего.

В целом кажется, что от ограничения аудитории на платформах никто не выигрывает. Более того, мы знаем это по практике зарубежных рынков. Там эксклюзивы перестали быть инструментом конкуренции еще в 2019 году: опыт того же Spotify и Apple доказал, что инвестиции в такие вещи не окупаются в подписках. Это, к сожалению, генерирует много негатива от слушателей не только к стримингам, но и к артистам. Почему я не могу слушать твою музыку там, где мне это удобно?

— Этот год был сумасшедшим с точки зрения развития искусственного интеллекта. Какое у вас отношение по вопросу развития ИИ в вашей сфере?

— Технологии развиваются с огромной скоростью. От себя лично скажу: мне повезло оказаться в интереснейшем месте, таком как «Яндекс». Компания семимильными шагами развивает это направление и с точки развития Yandex GPT смогла в рекордные сроки нагнать появившиеся технологии.

Но, как и любая новая технология, которая стремительно развивается, она вызывает вопросы этики. Мы сейчас это прекрасно увидели в ситуации с OpenAI. В музыкальной индустрии уже есть зарубежные кейсы, когда ИИ использовался для создания треков, имитирующих известных артистов. Российские кейсы тоже уже есть, причем этот контент периодически может быть даже достаточно популярен, потому что он рождается на волне большого интереса к ИИ. Поэтому и перед индустрией вопросы этичности использования ИИ тоже будут стоять.

Материал по теме

Важно, как мне кажется, провести границу. Как применяется этот инструмент? Ведь и раньше машинное обучение, ML-технологии использовались для создания музыки. Например, создавались биты, микширование, искались аранжировки. Но авторство — большая ценность. Независимо от того, как используется инструмент, должна быть сохранена ценность авторства. Я думаю, одним из самых главных индустриальных вопросов в ближайшем будущем будет этичность использования этого инструмента для имитации образа или голоса артиста.

— Да. Возможно ли это без разрешения артиста? Навредит ли это артисту? Согласен ли артист, чтобы это было использовано? Сейчас, например, голос не является объектом авторского права. Трек может им быть, а голос — нет. Но при этом абсолютно точно является личным. Мы видим, что в разных отраслях, где используются языковые модели нового поколения, эти вопросы поднимают и их по-разному стараются решать. В то же время сама технология рождает новые рабочие места, появились промт-инженеры, она способствует акселерации разных бизнесов, что в целом тоже значимо хорошо влияет на экономику в каких-то категориях. Поэтому важно говорить не об этичности самого инструмента, а о конкретных способах и целях использования такого инструмента, как ИИ, — эти вопросы точно будут стоять перед музыкальной индустрией в ближайшее время.

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 53 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *